О РЕВОЛЮЦИИ В КЫРГЫЗСТАНЕ:

     «Вестник Евразии» продолжает публиковать материалы, посвященные бурным событи-ям весны 2005 года в Кыргызстане. В предыдущем номере то были путевые впечатления московского журналиста, в самый разгар «революции тюльпанов» оказавшегося в Бишкеке, и один из первых экспертных откликов – небольшая, написанная по горячим следам «инетовская» статья казахстанского политолога. В этом номере мы предлагаем вниманию читателей три свидетельских «взгляда» на революцию в Кыргызстане. Это тексты, присланные в журнал жителями Джалал-Абада, Оша и Бишкека – очевидцами и участниками событий, происходивших в городах, в которых, собственно, и решилась судьба прежней власти. Ни один из «взглядов» не претендует на строгую научность; скорее они – своеобразная смесь достаточно сухой хроники событий в каждом из трех городов, непосредственных впечатлений (в одном случае – в случае с «взглядом» Гюльмизы Сейталиевой – ярко окрашенных в эмоциональном отношении) и первой рефлексии по поводу случившегося. Можно сказать и так: перед нами тексты, в большей или меньшей степени аналитические и в то же время личные, субъективные и потому являющиеся ценным источником как для современных исследователей, так и для будущих историографов «бархатных революций».

 

Редакционный совет

ВЗГЛЯД ИЗ ДЖАЛАЛ-АБАДА

 

Айжан Бегимкулова,

 

Бакытбек Жумагулов

    На фоне митингов и массовых выступлений в других городах Кыргызстана события, происходившие в городе Джалал-Абаде с 4 по 24 марта 2005 года, имели свою ярко выраженную специфику. Именно здесь митингующие под руководством лидера Народного демократического движения Кыргызстана Курманбека Бакиева выдвинули основные и наиболее радикальные требования революции: 1) отставка действующего президента Кыргызской Республики (КР); 2) проведение досрочных президентских выборов; 3) аннулирование результатов первого тура выборов в парламент – Жогорку Кенеш; 4) созыв внеочередной сессии Жогорку Кенеш старого созыва для решения всех этих проблем.

    Митинги и захваты зданий администрации в течение марта 2005 года проходили в Узгене, Оше, Таласе, Токтогуле, Иссык-Куле и т.д. Однако в этих городах требования митингующих поначалу были локальными по значимости: люди всего лишь хотели аннулировать результаты выборов в своем округе и продвинуть своего кандидата в депутаты в Жогорку Кенеш. Только после начала событий в Джалал-Абаде лозунги митингующих в других городах достигли того же уровня радикализма. Отнюдь не случайно в этой связи, что итогом всенародных выборов 10 июля 2005 года стало избрание новым президентом РК руководителя джалал-абадских событий К. Бакиева.

* * *

    Итак, Джалал-Абад 4 марта 2005 года. В первой половине дня около 300 – 400 человек (а если учитывать и зевак, то 500 – 700) собрались перед зданием областной администрации на несанкционированный митинг. Многие были в розовых повязках и шарфах. Организаторами митинга были партия / политический блок «Ата-Журт», Народное демократическое движение Кыргызстана и молодежное движение «Кел-Кел». Как отмечали журналисты радио «Азаттык», среди участников митинга были братья К. Бакиева – Жусупбек и Акматбек, а также депутат еще действовавшего парламента прежнего созыва Бектур Асанов. (Он и другой видный оппозиционер Топчубек Тургуналиев фактически с самого начала и до конца возглавляли митинг.) Митингующие потребовали немедленной отставки президента страны, губернатора области и главы Центризбиркома, проведения прозрачного и честного второго тура парламентских выборов. Они обвиняли действующую власть в фальсификации результатов первого тура выборов, преследовании оппозиции и коррупции.

    Митинг этот продлился до 20 марта 2005 года.

Губернатора Джалал-Абадской области Жусупбека Шарипова в здании администрации не было, к митингующим вышел его заместитель Алмаз Асаналиев. Его не стали слушать, требуя губернатора. Однако за все 16 дней, в течение которых длился митинг, Шарипов так и не вышел к народу. Встречался он только с работниками государственных организаций, причем категорически запрещал им на этих встречах присоединяться к митингующим и даже приближаться к месту проведения митинга. Но когда он должен был встретиться со студентами Джалал-Абадского государственного университета, митингующая молодежь, которая шествовала по улицам города с требованием отставки Акаева, подошла к зданию университета еще до того, как направлявшийся туда же губернатор успел в нем скрыться. Тотчас же в его адрес посыпались реплики: «Не прячься!», «Выйди к народу!», «Ты опозорен!» После этого случая Шарипов вообще перестал встречаться с населением города.

    Уже 4-го марта из ближайших населенных пунктов к месту митинга начали съезжаться новые люди. Среди них было много молодежи. Из молодых людей в возрасте от 18 до 25 лет были организованы отряды примерно по 25 – 30 человек, которые начали обходить улицы Джалал-Абада, выкрикивая антипрезидентские лозунги и призывая всех присоединяться к ним. Помимо молодежи, на площади было много стариков и женщин преклонного и среднего возраста. Вообще по возрастному составу участников митинга можно оценочно разделить следующим образом: от 50 до 70 лет – 40 %, 30 – 50 лет – 30 %, 20 – 30 лет – 25 % и 16 – 20 лет – всего 4 или 5 %. Мужчины составляли примерно 70 % митингующих. Люди старшего возраста давали свое благословение остальным, некоторые участвовали также в делегациях, которые в дальнейшем вели переговоры с губернатором и другими ответственными лицами. Вечером часть митингующих уходила к родственникам, проживающим в Джалал-Абаде, или к себе домой, а на площади оставалось 50-70 человек, в основном мужчин.

    Правоохранительные службы области и Джалал-Абада воздерживались от открытого противостояния участникам митинга, но число милиционеров постоянно росло.

    4 марта между 13 и 14 часами примерно 150 – 200 участников митинга ворвались в здание областной администрации, остальные окружили его. Важно отметить, что захватившие здание вели себя очень мирно, в кабинеты не заходили, расположились в коридорах и никак не препятствовали уходу из занятого ими здания сотрудников областной администрации. После захвата здания к митингующим вышли прокурор Джалал-Абадской области и начальники областных управлений внутренних дел и службы национальной безопасности. Они призывали митингующих разойтись, но эти призывы остались без ответа: люди отказались уходить до тех пор, пока не будут выполнены их требования.

    Для предотвращения провокаций и поддержания порядка организаторы митинга сформировали дружины по 5 – 8 человек из числа митингующих.

    4 марта 2005 года прошел митинг и в Ноокенском районе Джалал-Абадской области (7 – 8 километров от Джалал-Абада). Там около трех тысяч сторонников Дооронбека Садырбаева, кандидата в депутаты Жогорку Кенеш от 24-го избирательного округа, на шесть часов перекрыли стратегически важную автотрассу Бишкек – Ош. Впрочем, требования участников этого митинга отличались от тех, которые выдвигались в областном центре. В их случае речь шла о привлечении к ответственности руководителя окружного избирательного комитета и районного руководства, которые, как считали митингующие, сфальсифицировали результаты первого тура парламентских выборов. По словам Д. Садырбаева, проведенные его сторонниками параллельные подсчеты показали, что более 500 поданных за него голосов были украдены в пользу его соперника.

    Население Джалал-Абада спокойно восприняло проходивший в городе митинг, поскольку подобные митинги проходили уже не раз. По сути дела, бoльшая часть жителей города узнала об этих событиях только на следующий день. Однако известие о захвате здания областной администрации взволновало многих, не только в областной столице. Именно поэтому 5 марта к джалал-абадским митингующим присоединились жители Сузакского, Базаркоргонского и Ноокенского районов области. В Джалал-Абад прибыли также десятки людей из Узгенского и Каракулджинского районов Ошской области. Численность прибывших варьировалась: на долю жителей Сузакского района приходилось до половины иногородних участников митинга, пришедших из Базаркоргонского района было примерно 20 %, из всех остальных – до 30 %.

    Рядом с местом проведения митинга росло число любопытствующих зевак. Часто это были люди, гулявшие по расположенному рядом со зданием областной администрации парку. Они останавливались, чтобы поговорить с митингующими или просто поглазеть. Поэтому-то реальное число митингующих в последовавшие после 4 марта дни было сложно определить. Журналисты радио «Азаттык» утверждали, что митингующих на площади перед администрацией было «около трех тысяч человек»1. Видимо, это завышенная оценка из-за того, что учитывались и случайные прохожие.

    Участвовавшая в митинге молодежь, разбившись на небольшие группы, продолжала время от времени обходить улицы города, скандируя антипрезидентские лозунги. По содержанию они были такие же, как и выкрикивавшиеся перед зданием областной администрации: Акаев бийликтен кетсин! (Долой Акаева!); Губернатор, мэр бийликтен кетсин! (Долой губернатора и мэра!); Милиция биз менен! (Милиция с нами); Келечек-биздики! (Будущее за нами!); Эл биздики – биз элдикибиз! (Народ наш – мы с народом!); Элин саткан Акаев – кетсин! (Продавшего свой народ Акаева – долой!)

    Параллельно перед гостиницей «Моль-Моль», находящейся напротив здания областной администрации, 6 марта 2005 года прошел другой митинг с числом участников в тысячу человек. Это были сторонники президента Акаева, в основном представители бюджетных организаций Джалал-Абада. Они обвиняли оппозицию в нагнетании политической ситуации в стране, в использовании грязных политических технологий для захвата власти насильственным путем и требовали от власти наведения порядка. Лозунги параллельного митинга вызвали раздражение оппозиционных пикетчиков, и несколько раз словесные дуэли чуть не привели к массовым потасовкам, которые смогли предотвратить правоохранительные органы. Силовые структуры не воспрепятствовали проведению митинга сторонников Акаева, но место скопления его участников усиленно охранялось. Тем не менее, через 30-40 минут после начала митинга, его участники начали расходиться – в интересах собственной же безопасности. В последующие два-три дня к месту проведения митинга оппозиции были стянуты дополнительные силы милиции из других южных областей страны, бойцы ОМОНа и воинские подразделения.

     Организаторы этого митинга тоже не бездействовали. Через пять-шесть дней после его начала на площади стояло несколько юрт, было организовано горячее питание участников, привезены микрофон, колонки и усилители. Когда в здании администрации отключили электричество, был использован «народный метод» – аккумулятор от машины. В дальнейшем же вся эта техника работала на электричестве. Использовали ее каждый день. Организаторы митинга и его участники с помощью микрофона обсуждали все проблемы, которые заставили их выйти на площадь. Так оказывалась психологическая поддержка митинговавшим на площади и захватившим здание администрации.

* * *

    О чем говорили участники митинга в микрофон? О том, что выборы в Жогорку Кенеш не были чистыми и честными – республиканская, областная и местная администрации вмешивались в процесс выборов и старались провести своих кандидатов в парламент; что президент лично контролировал процесс выборов, стремясь превратить парламент в «семейную вотчину», сделать его «карманным»; что действия президента противоречат его же лозунгу «Элим менен – элим учун (С народом и для народа)»; что он и его приближенные расхитили все государственное / народное имущество. Помимо этого, митингующие поднимали и другие «больные» проблемы. Так, вспоминали о «продаже земли Китаю», о расстреле демонстрантов, защищавших своего депутата Азимбека Бекназарова, который при Акаеве подвергся уголовному преследованию. Однако, когда один из авторов расспрашивал участников митинга о причинах, побудивших их выйти на площадь, так сказать в частном порядке, они переходили на личные обиды: трудно обрабатывать землю, не хватает горючего и смазочных средств, нужно привозить удобрения из Узбекистана. (В этой связи стоит напомнить, что митинг проходил весной, когда начинаются полевые работы, и что в Кыргызстане земля находится в частной собственности крестьян.) Впрочем, находились и такие, которые говорили о порочности власти. Так, один аксакал заявил мне, что у него все есть и ему все равно умирать в ближайшем будущем (он даже сказал, что все приготовил к своим похоронам, включая и лошадь, которую нужно будет зарезать). Но, по его словам, он не хочет, чтобы его дети и внуки жили при коррумпированной власти.

    Удалось также поговорить с некоторыми организаторами и активистами. Их точка зрения сводилась к следующему: народ устал от обманывающей его власти, и поэтому они будут стоять до конца; народ должен объединиться, чтобы свергнуть власть; молодежь должна поддержать начавшееся движение; наше дело верное и правое.

    Кроме того, Б. Жумагулов провел небольшой опрос людей, не участвовавших в митинге, но находившихся на территории его проведения, то есть среди наблюдателей и прохожих, а также среди населения Джалал-Абада. Число респондентов составило почти 50 человек. В долевом соотношении ответы этих людей по поводу происходящего можно расположить следующим образом: 1) народ устал от социально-экономических проблем, участников митинга можно понять – 60 %; 2) пикетчики правы, власть обманывает и обкрадывает свой народ – 20 %; 3) это политическая акция определенных групп, предпринятая для захвата ими власти, – около 10 %; 4) я сомневаюсь в правильности этой акции, и вообще очень сложно понять все это – 10 %.

    Как видим, основная часть населения поддерживала митинг. Это проявлялось и в том, что «по слухам» на базаре Джалал-Абада после начала акции происходил добровольный сбор денег для финансовой поддержки ее участников. Из разговоров с местными таксистами я узнал, что и они тоже помогали митингующим деньгами. Внутренняя поддержка акции чувствовалась и в студенческой среде (в Джалал-Абаде – шесть вузов), но преподаватели строго следили за посещаемостью занятий, что не позволило студентам присоединиться к митингующим. Однако были и исключения; знаем одного студента, который не только посещал митинг, но и вел агитацию среди своих друзей и однокурсников. Вообще агитация среди молодежи велась очень активная. Главным ее методом были марши по улицам города и скандирование антипрезидентских лозунгов.

    Подытоживая наши впечатления, отметим, что были две основные причины митинга и захвата здания областной администрации Джалал-Абада.

  • Действия оппозиционеров, недовольных результатами и ходом первого тура выборов в Жогорку Кенеш и использовавших вызванное теми же обстоятельствами недовольство части избирателей – родственников и односельчан кандидатов, не прошедших в парламент.
  • Недовольство внутренней политикой президента, распространившееся и на ассоциировавшуюся с президентской местную (областную, районную) власть. Одним из следствий этой политики люди считали тяжелое социально-экономическое положение в регионах.

    Если же говорить о следствиях, то для нас несомненно, что события, происшедшие в Джалал-Абаде 4 марта и после него, стали своего рода преддверием «бархатной революции» в Бишкеке.

* * *

    Власть поначалу никак не отреагировала на эти события. По телеканалам Кыргызстана ничего не транслировали из Джалал-Абада, жители других областей не были осведомлены о происходящем. Лишь 7 марта по национальному телеканалу выступил премьер-министр КР Николай Танаев и «успокоил» общественность следующим заявлением: «Пусть сидят! День посидят, два посидят, пять посидят, а потом разойдутся». Но этим высказыванием он только усугубил обстановку в Джалал-Абаде.

    Последующие заявления, раздававшиеся из Бишкека, в целом носили однотипный характер. Так, по словам Акаева, связанные с парламентскими выборами акции протестов организованы теми, кто проиграл в первом туре либо не уверен в своей победе во вто ром, – теми, кто отказывается мириться с проигрышем и демонстрирует неготовность к честным политическим состязаниям. В то же время Акаев не стал возлагать вины за эти акции на простых избирателей, которые, как он выразился, стали «жертвами политических амбиций рвущихся к власти любыми путями и их орудием достижения целей в нечестной схватке за власть»2.

    Пресс-секретарь президента Кыргызстана Абдиль Сегизбаев следующим образом прокомментировал факт создания оппозицией координационного совета «Народное единство», который потребовал немедленной отставки президента Аскара Акаева и правительства: «Требуя досрочной отставки президента, оппозиция пытается спровоцировать Аскара Акаева на проведение еще одного референдума, чтобы народ еще раз подтвердил его полномочия»3. Пресс-секретарь напомнил, что «Акаева избирал народ, а не представители “Народного единства”, потому он может быть лишен своих полномочий только по воле народа»4. Секретарь Совета безопасности Б. Джанузаков высказался так: оппозиция на местах выводит на митинги до 500-600 человек, однако он уверен, что народ не поддержит ее призывы к антиконституционным действиям. Уже упоминавшийся премьер Танаев заявил: «Сегодня пять оппозиционеров держат всю политическую ситуацию в стране, призывают к свержению существующей власти, пытаются продлить свою политическую жизнь. Не будет переворота в республике, мы не допустим этого… Люди, которых сегодня выводят на пикеты и митинги, не знают, чего хотят»5. Куда осторожнее был в словах и действиях губернатор Шарипов: мало того, что не использовал силовых методов, но и после занятия здания областной администрации митингующими ограничился сообщением о том, что «ее сотрудники были выведены из помещения в целях избежания возможных конфликтов»6.

Лидеры оппозиции по-разному откликнулись на события в Джалал-Абаде. Некоторые стали активно поддерживать митингующих и их руководителей, другие заняли нейтральную позицию. Так, сопредседатель политического блока «Ата-Журт» Роза Отунбаева и один из лидеров Народного демократического движения Кыргызстана Ишенгуль Болджурова подчеркивали, что власти Кыргызстана во главе с президентом Акаевым в течение почти недели не смогли урегулировать кризис в Джалал-Абадской области, более того, своими действиями, в частности организацией альтернативных акций, только усугубили положение. Обе они возложили ответственность на власть за возможное обострение межнациональных отношений как следствие событий в Джалал-Абаде. Депутат Азимбек Бекназаров заявил 9 марта 2005 года, что народ в Джалал-Абаде не захватывал здание областной администрации, а просто ждет в нем губернатора области и мэра Джалал-Абада, чтобы начать с ними диалог, те же «находятся в бегах». Д. Садырбаев тоже поддержал захват здания областной администрации. Вместе с тем другой известный оппозиционер, ныне депутат кыргызского парламента и его спикер, руководитель социалистической партии «Ата-Мекен» Омурбек Текебаев осудил захват здания областной администрации, но поддержал требования митингующих.

    К событиям в Джалал-Абаде неоднозначно отнеслись международные и неправительственные организации. По мнению тогдашнего главы миссии ОБСЕ в Бишкеке Маркуса Мюллера, нарушения в ходе прошедших выборов в парламент не должны были быть причиной самовольного захвата государственных учреждений участниками акций протестов. Миссия ОБСЕ одобрила осторожное поведение властей, воздержавшихся от конфронтационных действий, которые могли бы привести к дальнейшему росту политической напряженности в республике. Неправительственная организация «Коалиция за демократию и гражданское общество» распространила заявление, в котором высказалась против проведения досрочных президентских выборов. Таким образом, она вступила в заочную полемику с оппозиционными блоками Кыргызстана, требовавшими отставки президента и проведения досрочных выборов главы государства уже в июле 2005 года. До этого времени Коалиция поддерживала почти каждую инициативу оппонентов власти, а потому ее заявление дало повод для разговоров о расколе прежнего альянса. «Для проведения досрочных президентских выборов нет никаких оснований», – утверждалось в заявлении Коалиции. По мнению ее лидера Эдиля Байсалова, любые президентские выборы должны были проводиться в соответствии с нормами действующей Конституции7.

* * *

    По окончании второго тура парламентских выборов, после которых по сути не изменилось ничего, в Джалал-Абаде был проведен Народный курултай. Состоялся он 15 марта. На нем присутствовало около 5000 человек из разных областей Кыргызстана. Официальных делегатов было 731 человек, из них 432 человека – депутаты городских и поселковых советов.

    Председателем Курултая был избран Курманбек Бакиев. В состав руководящего совета вошли А. Бекназаров, Т. Тургуналиев, Р. Отунбаева, И. Болджурова, Д. Садырбаев и др. На Курултае выступили около 50 человек, некоторые выступления были весьма радикальными. Так, Тургуналиев предложил организовать антирежимные координационные советы во всех областях, районах и городах республики и даже призвал создать новую армию, которая защищала бы народ, а не шла против него. По единодушному решению участников Курултая был снят огромный портрет Акаева, висевший перед зданием областной администрации.

    Также по решению Народного курултая был создан альтернативный существующему институт исполнительной власти – Республиканский штаб народного правительства под председательством К. Бакиева. Штаб потребовал отставки Акаева, проведения досрочных президентских выборов, смены существующего режима. Одновременно были сформулированы основные принципы, которыми предлагалось руководствоваться противникам режима: 1) неповиновение официальной власти, 2) отказ от сотрудничества с нею: 3) мирный радикализм действий. Было заявлено, что народное правительство снимает со своих постов губернатора области Шарипова, мэра Джалал-Абада и некоторых руководителей областных и городских структур, и назначены даты проведения Народного курултая в других областях республики.

* * *

После этого все ждали, что наконец-то в средствах массовой информации начнут рассказывать о событиях на юге страны, но СМИ вели себя так, будто в стране все спокойно. Только Акаев поведал по телевидению своему народу, что в Джалал-Абаде на митинге собрались наркоманы, алкоголики да бездомные бродяги, которым платят за протест – раздают деньги. Но мы-то были рядом с митингующими, слышали боль, стучавшую в их сердцах и отзывавшуюся в речах; и мы уверены: любой человек, оказавшийся на нашем месте, понял бы, что эти люди – не купленные марионетки, а фанаты своей идеи, что они готовы на все для достижения своей цели.

В ночь с 19 на 20 марта около четырех часов утра из здания областной администрации сотрудниками правоохранительных органов были силой выдворены спящие пикетчики. К проведению операции был подключен ОМОН из Бишкека. Людей грузили в крытые КАМАЗы, сопротивлявшихся били милицейскими дубинками. Часть пикетчиков была заперта в СИЗО Джалал-Абада, другие на КАМАЗах были направлены в разные районы области. По словам очевидцев, в ходе проведенной операции были пострадавшие с обеих сторон. Информация о случившемся разошлась мгновенно, и уже несколько часов спустя около 30 тысяч (по сведениям радио «Азаттык») митингующих заполнили улицы Джалал-Абада и двинулись в сторону областного управления внутренних дел. Когда участники митинга подошли к зданию УВД, сотрудники правоохранительных служб открыли предупредительный огонь. Это не остановило участников шествия, большинство которых составляла молодежь: в сторону УВД полетели камни, бутылки с зажигательной смесью. В здании вспыхнул пожар, и к вечеру 20 марта здание областного УВД сгорело.

    По словам председателя самопровозглашенного тогда же Народного совета Джалал-Абадской области Жусупжана Жээнбекова, в ходе столкновений трое участников митинга получили ранения, один был ранен в затылок, находился в тяжелом положении и был доставлен в больницу. Двое остальных обошлись амбулаторной помощью. Жээнбеков сообщил также, что часть сотрудников милиции перешла на сторону оппозиции.

    Ближе к вечеру 20 марта часть митингующих двинулась брать городскую мэрию. К вечеру оппозиция установила контроль над местным аэропортом и всеми дорогами, ведущими к городу. По некоторым сведениям, их действия координировал штаб оппозиции. Вечером того же дня во избежание беспорядков местный координационный совет взял под свой контроль все объекты в городе. В отличие от столицы Кыргызстана, в Джалал-Абаде не пострадал ни один магазин. Люди действительно шли участвовать в революции, а не мародерствовать. В дальнейшем обстановка в городе была спокойной, народные дружинники выполняли свою работу круглосуточно, почти все организации работали по графику. На следующий день после освобождения задержанных в Бишкек колонной микроавтобусов отправились добровольцы – митинговать теперь уже перед Белым домом.

    После их отъезда оставшиеся участники многодневного митинга в Джалал-Абаде продолжали сидеть напротив здания областной администрации со своими требованиями. Требования эти в целом остались прежними: немедленная отставка Акаева, признание результатов первого тура парламентских выборов недействительными, созыв чрезвычайной сессии парламента, проведение досрочных президентских выборов.

    Через четыре дня, 24 марта 2005 года, в Бишкеке был взят Белый дом. Никто в Джалал-Абаде не ожидал столь стремительного поворота событий. Невозможно было даже представить что Акаев, бросив свой народ, убежит в неизвестном направлении. Потрясены были джалал-абадцы и тем, что происходило в Бишкеке в ночь с 24 на 25 марта…

* * *

    Многие исследователи, политики и журналисты увидели в событиях в Кыргызстане «происки» Запада, а конкретнее – США. Таким же было мнение Акаева: «Взвешивая… роль различных факторов в происшедших в Киргизии мартовских событиях, прихожу к однозначному выводу, что ключевую роль в них сыграли внешние силы, которые, воспользовавшись существовавшими в республике демократическими свободами, целенаправленно вели работу по “раскачиванию политической лодки”, внесению в киргизское общество диссидентских настроений путем зомбирования населения, распространения злобных и лживых измышлений ради дискредитации действующей власти»8. На мой взгляд, более важно обстоятельство, на которое указал российский исследователь С. Михеев. Комментируя события 24 марта 2005 года и предшествовавших дней, он обратил внимание на личную неспособность Акаева «принимать по-настоящему государственные решения в условиях нарастающего кризиса». По его словам, кыргызской «правящей элите верилось в то, что все можно уладить кулуарными переговорами, подкупом, манипуляциями с собственностью и постами. Тогда же, когда стало необходимо принимать жесткие решения, оказалось, что Акаев так и не избавился от комплексов “перестроечного профессора”, попавшего на вершину власти. Зависимость Акаева от имиджа “первого демократического президента” Киргизии сыграла свою роковую роль в киргизских событиях. Ко всему прочему, Акаев все время думал о том, а что же скажет по этому поводу Запад»9.

    Предварительный анализ событий в Джалал-Абаде и в других регионах республики подталкивает нас к аналогичному выводу. Решающее значение имели развитие внутриполитической ситуации в самом Кыргызстане и неадекватность мер, предпринятых Акаевым и региональной исполнительной властью, а вовсе не действия внешних сил. Семя может принести плоды – тем более так быстро, – только если упадет на благодатную почву.

ВЗГЛЯД ИЗ ОША

 

Зайирбек Эргешов

    Все началось с выборов в Жогорку Кенеш (парламент) Кыргызской Республики (КР). Первый их тур был назначен на 27 февраля, второй – на 13 марта 2005 года. В каждой области страны к выборам напряженно готовились – как кандидаты в депутаты, так и власть. Многие понимали, что вновь избранный парламент будет решать судьбоносные проблемы трансформации национальной политический системы. Это обстоятельство содействовало тому, что каждое место в парламенте казалось заветным, на него претендовало огромное количество желающих. При этом было видно невооруженным глазом, сколь активно власть лоббировала угодных ей кандидатов. Ее откровенные действия позволяли просчитывать цели и намерения истеблишмента, вызывали глухое недовольство населения. Уже до начала выборов люди знали, что власть будет стремиться сформировать пропрезидентский парламент, о чем свидетельствовало откровенное давление властных структур на тех кандидатов в депутаты Жогорку Кенеш от оппозиции. В процесс давления были включены все правительственные органы, от Центральной Избирательной комиссии (ЦИК) до органов местного самоуправления. Среди населения распространялись слухи о том, что депутатом может стать только тот, кого поддержит власть. Большое количество претендентов на депутатский пост представляло бизнес-структуры, что позволяло людям говорить о предстоящих выборах, как о «борьбе кошельков». Это предположение затем во многом подтвердилось: в большинстве случаев решающим фактором победы того или депутата были деньги. Результаты выборов показали, что только несколько человек из более чем 400 претендентов не занимались подкупом избирателей.

    Страх власти перед представителями оппозиции был настолько велик, что порой она принимала решения, выглядевшие абсолютно абсурдными. Так, в период регистрации кандидатов в Жогорку Кенеш по решению председателя ЦИК КР А. Иманбаева действующим и бывшим послам Кыргызской Республики за рубежом было отказано в праве баллотироваться в качестве кандидата на пост депутата парламента. Основанием для такого решения была статья о цензе оседлости, которая запрещает гражданам, проживающим более пяти лет вне страны, участвовать в выборах.

    В результате кандидатура Розы Отунбаевой, бывшего посла Кыргызстана в Великобритании и США, не была зарегистрирована по Университетскому округу Бишкека. В ходе предшествовавших выборов в этом округе всегда выставлялись кандидатуры ректоров Кыргызского Национального университета, которые с явным преимуществом побеждали благодаря тому, что там прописано много студентов. Власти прилагали все усилия, чтобы в Университетском округе столицы не было сильных кандидатов, способных соперничать с баллотировавшейся там дочерью президента КР Бермет Акаевой.

* * *

    Отказ регистрировать Р. Отунбаеву стал поводом для начала активных антиправительственных выступлений. В Бишкеке прошел первый антиправительственный мирный митинг с требованием зарегистрировать ее кандидатуру.

    Массированный прессинг на неугодных кандидатов начался по всей стране. В начале февраля 2005 года в г. Джалал-Абаде сотрудники правоохранительных органов задержали молодого человека с фальшивой купюрой в 500 сомов. Власть представила его сотрудником избирательного штаба кандидата в Жогорку Кенеш по Сузакскому округу Жусупбека Бакиева (второго брата Курманбека Бакиева). На основании показаний задержанного, в штабе Ж. Бакиева был проведен обыск, в ходе которого, якобы были найдены компьютерные варианты 500-сомовых купюр, цветной принтер и распечатанные фальшивые деньги. Обыск был показан по Национальному телеканалу Кыргызского Телевидения и Радио, кандидатура Ж. Бакиева была снята с предвыборной гонки.

    В это же время по стране распространялась распечатка стенограммы закрытого заседания правительства, которое вел его председатель Николай Танаев. Из нее следовало, что только кандидаты, в той или иной мере поддерживаемые властью, смогут участвовать в выборах и надеяться на победу. В стенограмме открыто указывались имена кандидатов, по отношению к которым планировались меры, препятствующие их избирательной компании. В ходе заседания оговаривались и суммы, доходившие до нескольких миллионов сомов, которые нужно было выделить тем, кто противостоял кандидатам от оппозиции.

    Стенограмма вызвала эффект разорвавшейся бомбы. Стиль и содержание этого документа напоминали разговоры преступников на сходке или базарный торг. Председатель правительства использовал нецензурную лексику, назывались имена тех, с кого требовали собирать деньги в «общий котел», выписывались суммы для нужных людей. Все указания давались в грубой форме. Все это не могло не вызвать возмущения людей.

* * *

    Сразу после первого тура, когда стали известны предварительные итоги выборов, начались выступления недовольных. Первые массовые несанкционированные митинги состоялись в Джалал-Абаде, где их участники выдвинули требование отставки областного губернатора Жусупа Шарипова. Митингующие утверждали (информация не была официальной), что губернатор получил от соперника Курманбека Бакиева Кадыржана Батырова 100 тыс. дол. США для поддержки его кандидатуры. В пользу этого утверждения говорило то, что за два дня до выборов губернатор поменял состав участковых избирательных комиссии по Базаркоргонскому избирательному округу в пользу Батырова.

    Сначала митингующие собрались у здания областной администрации в Джалал-Абаде. Они требовали проведения честных парламентских выборов и отставки президента А. Акаева. Ни губернатор, ни президент никак не ответили на эти требования.

    4 марта 2005 года пикетчики захватили здание обладминистрации в Джалал-Абаде, губернатор бежал в Бишкек. Однако вскоре он вернулся и до 20 марта 2005 года, когда власть в городе полностью перешла к участникам народных выступлений, находился в здании Управления внутренних дел города, откуда и руководил областью.

* * *

    В Ошской области первые антиправительственные митинги начались в Каракулджинском районе, где они были организованы сторонниками Дуйшона Чотонова10, поражение которого в выборах они объясняли происками властей. Чотонов родом из этого района, поэтому-то пикеты и митинги в Ошской области и начались с Каракулджинского района. Требования каракулджинцев были идентичны требованиям участников выступлений в Джалал-Абаде. Начиная с 14 марта, то есть после того как прошел второй тур выборов, из районов в областной центр приезжали люди, становившиеся там в пикеты; были среди них и каракулджинцы.

    Начавшиеся в Оше 15 марта 2005 года манифестации отличались организованным характером. В них участвовало по 200 – 250 человек, одетых в одинаковую форму желтого и оранжевого цвета с повязками на головах. Они шествовали по главным улицам города в сопровождении милиции, не препятствовавшей, однако, их шествию. Так продолжалось до 19 марта. Возглавлял шествие человек верхом на коне, одетый в оранжевую форму. На его спине висел портрет Акаева, с надписью «Долой А. Акаева». Двигаясь по центральным улицам города, манифестанты скандировали: «Долой Акаева!» Так было ежедневно, по два-три раза в день. Когда руководитель шествия выкрикивал: «Акаев продал свой народ, свою землю!», остальные хором скандировали: «Акаева – в отставку!».

    В это же время на центральной площади Оша стояли в многолюдном пикете все, кто оспаривал итоги выборов (см. рис. 1 – 4). Эти люди представляли разные районы области – Каракулджу, Узген, Ноокат, Алай, Чоналай. Располагались они перед зданием областной администрации, там же установили свои юрты. Их родственники, знакомые, друзья, а также простые люди, владельцы частных кафе и столовых привозили им продукты, оказывали финансовую помощь.

    18 марта в центре Оша был организован митинг противников пикетирования, его назвали «Мирный митинг». Инициаторами его проведения были мэр города С. Чырмашев, ректоры местных вузов (Ошского государственного университета, Ошского Кыргызско-Узбекского университета, Ошского технического университета, Ошского государственного педагогического института), руководители некоторых предприятий Оша, а также ряда общественных организаций и движений. Расстояния между пикетчиками и сторонниками «Мирного митинга» составляло 250 – 300 метров, стороны не мешали друг другу проводить свои акции. В «Мирном митинге» участвовало от двух до трех тысяч человек, к нему примкнули и некоторые пикетчики. Впрочем, все прекрасно понимали, что он был инициирован чиновниками, стремившимися получить одобрение Акаева.

     19 марта 2005 года между 16 и 17 часами пикетчики захватили здание администрации Ошской области. Губернатор, полномочный представитель президента КР по Южным регионам и мэр города бежали. По словам сотрудников милиции и Службы национальной безопасности (СНБ) все эти чиновники находились в воинских казармах вплоть до штурма Дома правительства в Бишкеке 24 марта 2005 года.

    Утром следующего дня власть предприняла силовую операцию по захвату зданий администрации в Оше и Джалал-Абаде. Она была осуществлена группой специального назначения МВД КР, прибывшей на юг страны на вертолете. К 7 часам утра 20 марта оба административных здания были очищены от пикетчиков, всех, кто находился внутри зданий, избили и арестовали. Только в Оше более 50 человек получили ранения разной степени тяжести, из них восемь человек были доставлены в городские больницы. Среди пострадавших были женщины и старики. Кстати, по словам пострадавших, спецназовцы говорили на русском и казахском языках.

    21 марта руководители области и мэрия Оша планировали провести на центральной площади праздничные мероприятия по случаю Нооруза11. В городе чувствовалось напряжение, многие не пошли на праздник, хотя раньше обычно ходили. Тем не менее на центральной площади города скопилось немало народа. Примерно в 10 – 10.30 утра на ней собрались пикетчики. Они начали новый митинг, в ходе которого выразили возмущение тем, что накануне спецназ избил женщин и пожилых людей. Руководили митингом Омурбек Текебаев, ныне спикер парламента КР, Баяман Эркинбаев12, Анвар Артыков13, ныне губернатор Ошской области, и тот самый Дуйшон Чотонов, который баллотировался по Каракулджинскому избирательному округу, но не прошел в первом туре. На митинге особо подчеркивалось, что Акаев очистил здание областной администрации с помощью казахского спецназа, потому-то избиение людей и было таким жестоким. В итоге разгоряченная толпа направилась в сторону здания, где размещались Главное управление внутренних дел, СИЗО и СНБ, чтобы освободить задержанных. Омурбек Текебаев, Дуйшон Чотонов, Баяман Эркинбаев, Кушбак Тезекбаев14, Анвар Артыков – все были вместе и даже впереди пикетчиков шагали. Расстояние между «домом силовиков» и центральной площадью города – около 500 метров. Дойдя до него, участники митинга – молодые парни, мужчины и женщины с палками, камнями и бутылками с горючей смесью в руках – ворвались в него и освободили арестованных ранее пикетчиков. Само здание было частично разрушено. Сразу же после его захвата представители всех располагавшихся в нем силовых структур от имени своих сотрудников публично заявили, что их ведомства – на стороне народа.

    После всего случившегося и до 20 – 21 часа того же дня в Оше были отмечены случаи мелкого хулиганства, около Центрального рынка были разграблены два-три коммерческих киоска, пострадали также окна некоторых учреждений.

* * *

    На следующий день, 22 марта 2005 года в городе были сформированы народные дружины для того, чтобы обеспечить общественный порядок, поскольку правоохранительные органы фактически не функционировали. Все прочие учреждения, школы, высшие учебные заведения, торговые центры, рынки и транспорт работали в обычном режиме. В Оше возник Координационный совет, занимавшийся объединением действий участников революции на юге республики. Его руководителем до 24 марта 2005 года был Чотонов, членами – Артыков, Эркинбаев, Тезекбаев и др.

    24 марта в 14 часов я и мой друг были на центральной площади Оша. Нашей целью был мониторинг событий. На площади мы встретили Чотонова, в течение двух-трех минут разговаривали с ним, затем он дал интервью российским журналистам. Из разговоров с пикетчиками мы поняли, что в ближайшее время в Бишкеке будет захвачен Дом правительства, который все обычно называют у нас Белым домом. Вернувшись к себе, мы стали смотреть телевизор. Кыргызская национальная телекомпания ничего не сообщала, но из вечерних новостей российской ОРТ мы узнали, что в Бишкеке демонстранты заняли Дом правительства, а президент Акаев бежал из страны.

    Итак, 24 марта власть А. Акаева пала уже и в столице. На следующий день, 25 марта, везде бурно обсуждали случившееся. Кто-то был рад, другие же боялись того, что может произойти в дальнейшем. Но если на севере страны в течение двух-трех дней царила анархия, то в Оше и Джалал-Абаде был праздник. Новая народная власть в Оше официально объявила 26 марта праздничным днем, в городе происходили народные гуляния, шла бесплатная раздача плова.

    Праздник закончился, и в Оше, как и во всем Кыргызстане, начался захват государственных объектов с целью поставить во главе них «своих» людей, родственников и земляков. Из-за этого почти во всех организациях, в мэриях и администрациях городов появилось по два-три начальника. Нечто похожее происходило и в высших учебных заведениях – в некоторых из них тоже стало по два ректора. Этот процесс продолжался вплоть до состоявшихся 10 июля 2005 года президентских выборов, да и после них.

ВЗГЛЯД ИЗ БИШКЕКА

 

Гюльмиза Сейталиева

    Февраль. На главных магистралях Бишкека развешаны плакаты «Чистые руки – чистые выборы!» Каждый раз, когда проезжаю мимо, настроение портится. В голову лезут самые пессимистические мысли: «Разве наш президент способен на честные выборы? Как бороться с этой Семьей и с таким атаке15, давно не уважающим свой народ, боящимся его и уже сто лет не появляющимся среди него? Сколько еще Куловых им надо посадить, сколько выдворить из страны молодых и талантливых, уезжающих в поисках лучшей доли в чужие края? Почему президент заботится только о своих чадах? Какая тут демократия, когда его открыто называют Ажо16, а его незабвенную супругу Даткаим17? Боже, неужели и наши дети и внуки будут жить под ними!» От таких мыслей и от чувства бессилия мир становится серым. Хорошо, студенты поднимают настроение, в их глазах видишь лучшее будущее.

    Парламентская гонка еще не началась. Президент Аскар Акаев в прямом эфире. Люди, как всегда, наивно задают вопросы, надеясь, что он их услышит. Полчаса президент рассказывает о своей самой талантливой, самой несравненной дочери Бермет. Будто ненароком упомянул, что в Кыргызстане она живет уже пять лет. Как все это противно, вся эта ложь и забота только о себе! На работе только и говорят о его выступлении, люди вокруг ропщут и возмущаются. Ясно, что Беремет протащут в парламент. И страшно, что эта молодая женщина, никогда не знавшая, что значит сидеть на хлебе и воде, никогда не лечившаяся в наших убогих больницах, никогда не ходившая пешком на грязный базар, чтобы там навьючить на себя 20 – 30 килограммов продуктов, которые нужно растянуть надолго, будет нами управлять. Страшно, что ее муж продаст нас с потрохами своим родственникам и друзьям из Казахстана.

    Я искала ответа у людей, что можно сделать, чтобы Акаевы ушли. Старшие неизменно отвечали «Хандын башы кандан кетет» («Ханская голова уйдет с кровью»). Искала ответ у Бога: сколько еще можно терпеть несправедливость? А Бог отвечал, что он не наказывает никого, люди сами себя наказывают в тот момент, когда отворачиваются от него. Я не верила, что что-то можно изменить. Я стала разочаровываться: что сделаешь, если деньги обрели дьявольскую силу и начали диктовать всем свои условия. Жаль, что у меня их нет! Я бы выставила свою кандидатуру именно в этом, Университетском, округе!

    Как будто читая мои мысли, вместо меня это делает Роза Отунбаева18. Я радуюсь, я уверена, что она сможет хорошо побороться. Но ее снимают с выборов: нет ценза пятилетней оседлости. Все знают, что и Бермет появилась на родине два, от силы три года назад. Но наша ЦИК – одна из самых продажных на свете! Интересно, есть такие механизмы, чтобы сделать ее честной?

* * *

    Какое солнечное утро! На щитах появилось симпатичное лицо Куная Шеримкулова, сына спикера нашего первого, легендарного, парламента. Затеплилась надежда: «А вдруг! Вдруг молодые, красивые ребята, бросившие вызов Бермет, выиграют!» Как им помочь? Конкуренция между кандидатами в депутаты по Университетскому округу нешуточная. Выставились мой однопартиец, зампредседателя многострадальной партии «Ар-Намыс»19 Эмиль Алиев и мой друг, как и я учившийся в МГУ, Болот Марипов. Все кандидаты, кроме Бермет, мне близки и симпатичны, я им благодарна за мужество.

    Кандидаты приглашают на улицы, будут агитировать за себя. Я не выхожу, сижу в теплом кресле и жадно читаю их программы и газеты. Уже заранее знаю, что шансы есть только у Болота. Он искренне верит, что сможет выиграть, если выборы будут честными, как то обещают плакаты. У него слаженная команда, за него хорошие умные газеты: «Общественный рейтинг» и «Аналитика». «Аналитика» заносится в каждую квартиру нашего округа и всеми прочитывается. Мне совсем не стыдно, что не буду голосовать за своего, очень мне близкого, товарища Эмиля Алиева. Его скорее всего снимут до выборов, а если не снимут, то голоса изымут. Именно он будет главной мишенью властей. Про Болота же власти ничего не знают. Они надеются, что его можно будет выбить с выборной гонки, ведь ему и его компаньону есть, что терять – банк «Толубай»20. Не понимают, что молодые ребята поставили ва-банк! Многие мои друзья и родные говорят, что проголосуют за Алиева. Я не спорю, пусть выиграет Алиев. Главное – показать властям неповиновение!

    В квартиру вместе с «Аналитикой» заносится «МСН»21. Боже, она тоже пошла ва-банк! Какие разоблачительные статьи об Акаеве и всей его семье! Да, эти Рина Прживойт и Александр Ким ничего не боятся! Акаев грозится подать в суд. Конечно, выиграет. Бедный Мелис Эшимканов также лишился своей «Асабы»22. Но он выжил и создал газету «Агым». Правда, стал более осторожным, тем не менее он борец, каких не очень много у нас при Акаеве. Вспоминаю радио «Азаттык», которое доносит правдивую информацию до жителей самых отдаленных уголков страны. Говорят, этот канал Акаев уже закрыл… Во время предыдущих парламентских выборов сайт «Ар-Намыс» тоже закрыли, так он и не работал, пока не прошли выборы. Тогда свалили Кулова, с которым по своей харизме и мощи никто из политиков до сих пор не может сравниться. Сколько грязи на него вылили! Посадив его, сломали и нашу волю и надежду. Дай Бог ему выжить в тюрьме! Он будет кыргызским Нельсоном Манделой и – черной печатью на лице солнцеликого Акаева. В нашей семье больше всех переживает за Кулова мама. Мы, остальные, молчим, но в сердце каждого он – талисман мужества и стойкости. И так практически в каждой семье.

* * *

    Избирательная кампания в разгаре. За исключением Бермет, ни один кандидат в нашем округе не пытается купить голоса избирателей. Соседи и знакомые уже получили по мешку муки и сахара. Интересно, почему мне ни разу не предложили? Наверное, хорошо знают, кто здесь живет… Во дворах поставили трансформаторы, наконец-то зажглись фонари на улице. Спасибо Бермет, но голос тебе все равно не отдам. Все больше старушек рассуждают: лучше проголосовать за Бермет, она, мол, богатая, не будет хватать так, как новенькие. Наивные, не понимают, что Семье насытиться трудно. Хорошо, что молодых и зрелых в нашем округе подавляющее большинство. Звоню Болоту, звоню его серому кардиналу Женишу23, узнаю, как идут выборы. Хочется их как-то поддержать.

* * *

    Первый тур, 27 февраля. Мы с мужем бежим голосовать, как на праздник. Надежда есть, Болот может победить. Ночью не спим, ждем результатов. Айдар Акаев получил 88 % голосов. Ничего удивительного. Почему-то наш округ не назвали, хотя он идет первым по списку. В душе теплится надежда, что вышел конфуз. Нате вам власти!

    Ждем с нетерпением. Наконец называют результаты. У Бермет всего 46 %? Да это же победа Болота! Наш президент теперь всех повесит за свое чадо. Уверена, что все остальные кандидаты поддержат Болота во втором туре. Хочется позвонить, но останавливаюсь, пусть немного придет в себя. На следующий день поздравляю Жениша и Болота. Но настроение у них подавленное. Почему? Это же победа! Отступать теперь некуда, нужно бороться дальше.

    Всю неделю такая усталость, будто это я пробежала трудную дистанцию, но все равно в душе подбадриваю своего друга: ты ведь мужчина, в отличие от меня. Ожидание кажется вечным. Покупка голосов идет самым бессовестным образом. И как только Бермет может так врать в ее-то годы? Что будет с ней через пять – десять лет? Да, в политике, видимо, совесть не нужна. Но я помню слова моего учителя Юрия Константиновича Мельвиля: политика должна быть нравственной! И такие люди, как Алиев, Шеримкулов и Марипов, делают ее нравственной. На Марипова полилась грязь со всех СМИ, но мы читаем только «МСН» и «Аналитику». Все кандидаты, как и ожидалось, отдают голоса Болоту. Обращение к избирателям из тюрьмы прислал Феликс Шаршенбаевич Кулов!

    Второй тур приближается, обстановка в стране накаляется. Сейчас бы Бермет отказаться от мандата в пользу Болота! Она спасла бы честь своей семьи, а самое главное – свою. У нее еще будет время поиграть в политику. Но нет, власть, словно красная тряпка для быка, не дает покоя. Теперь ясно, что она пойдет на все, чтобы заполучить мандат. Интересно, что предпримет власть, ведь большинство будет голосовать за Болота. Да и наблюдателей будет много...

* * *

    Второй тур, 13 марта. Всех обзваниваю, чтобы не забыли проголосовать! Все знают за кого, в подсказке не нуждаются. Соседи мирным шагом идут в школу, на избирательный участок. У всех на лице написано, кому они собираются отдать свои голоса. Многих мучает тот же вопрос, что и меня: откуда Бермет наберет нужные ей голоса?

    А вот и результаты: у Бермет на три тысячи больше чем у Болота. И проголосовавших оказалось на три тысячи больше, чем в первом туре. Вот вам и вся электоральная технология: «мертвые души» проголосовали. Властям выгодно, чтобы жители Кыргызстана работали в России и вообще подальше от дома, особенно во время выборов и референдумов. Получается, нам не оставляют никакой надежды… Не хочется идти на работу и обсуждать выборы. Не хочется слышать фамилию Акаевых. Мы для них грязь, если о нас так легко можно вытереть ноги. Нет у нас лидеров, которые смогли бы поднять народ. Бермет так никогда и не узнает, как мы живем и как жестоко красть у людей надежду.

    Читаю номер за номером «МСН». Она не сдается! Вот это журналисты! Откуда у них столько оптимизма и мужества? «Аналитика» ругает Бермет, приводит доказательства подтасовки голосов. Все остальные СМИ трубят победу, рассусоливают о самых честных выборах. Акаев спешит вручить своим детям мандаты. В новостях показывают Бермет, получающую мандат, она вдруг пытается спрятаться от камеры. Поздно, глубокоуважаемая, больше не возродить нашу веру в твою Семью.

    По всему Кыргызстану митинги, забастовки. Читая лекции по философии, вспоминаю Ленина. Черт побери, почему не сбывается его теория? Все, что нужно для революции, есть: народ не хочет жить по старому, Акаеву все меньше и меньше удается управлять по-старому. Бермет еще может отказаться от своего мандата и спасти отца. Но в «МСН» пишут, что она требует ввести чрезвычайное положение. Зачем? Бишкекчане ведь интеллигенты, на улицы не выйдут…

    А еще «МСН» пишет, что в Джалал-Абаде «расцвели магнолии». Ой, не верится! Звоню туда своим ученикам. Говорят, что да! Звоню в Ош, там отвечают, что и у них вот-вот что-нибудь произойдет. Все равно не верю! СМИ рапортуют о спокойствии. Но тут узнаю, что в Оше – губернатор, поставленный народом. 22 марта звонит Болот, просит выйти на митинг. Отказываюсь, не люблю стоять на улице. На следующий день все-таки поехала на митинг, но по дороге передумала. Нужно сделать все дела, нужно заработать деньги, тогда можно ринуться в бой. Что делать без денег в политике? Думаю, как заработать, еду к Талант эже24, нужно с ней обсудить этот вопрос. Засиживаемся допоздна, гадаем, где и как можно делать деньги, будет ли Акаев стрелять в народ. Талант эже предполагает, что теперь ему осталось совсем недолго, нашим президентом будет Бермет. В дурацком настроении приезжаю домой. Дети в тревоге, непонятно почему. Старшая дочь просит больше никуда не выходить. Рассказывает, что по двору бегали какие-то люди, говорили, что в центре что-то происходит. Включаю новости – все спокойно.

* * *

    24 марта. Проснулась почему-то рано. Телефон целый день не звонит. Звоню маме узнать, что слышно. Говорит, что папа ушел на площадь к Белому дому и еще не вернулся. Прошу перезвонить, когда придет. Включаю новости – опять тишина. Успокоившись, решаю посвятить весь день чтению. Во всем доме, как никогда, очень тихо и мирно. Звоню Болоту. Не может долго говорить, спрашивает, разве я ничего не знаю? Не понимаю вопроса, смотрю «Интерньюс». Показывают Кыргызстан: у Белого дома избивают парнишку. Моя дочь узнает его: «Это наш первокурсник из АУЦА!»25. Кадр повторяют много раз. Сажусь в машину и еду к родителям узнать, что с папой. Мама с ходу кричит «Случилось!!!». Что случилось??! С папой все в порядке? Тут и он выбегает, кричит: «Тихо!» И снова исчезает. Все бежим к телевизору: Оксана Малеванная26 приказывает судьям Конституционного и Верховного судов, всем новоиспеченным депутатам явиться в парламент незамедлительно! В голосе холодные нотки, кажется, так и вырвется: «Будем в вас стрелять!». Кто-то в студии говорит, что группа едет освобождать Кулова. Как ошпаренная, выскакиваю на улицу. Сердце колотится: неужели, неужели революция? Мама и папа кричат в след: «Не гони машину, успеешь!» Возле телевидения встречаю Жениша и Болота. Они возбуждены. С ходу говорят: «Кулова уже увезли на площадь».

    Все вместе едем на площадь. Там тысячи людей осаждают Белый дом. Стекла в нем побиты, двери охраняют свои же. Вижу однопартийцев, все они возбуждены, у некоторых в глазах немой вопрос: «Где ты была?» Не обращаю на это внимания – и благодарю их в сердце своем: «Какие же вы молодцы! Настоящие арнамысовцы!» А оправдываться не буду, просто нужно двигаться дальше, теперь с уже возродившейся надеждой. Они рассказывают, как толпа жестоко избила генерала Чотбаева27 и Джанузакова28. Жалко, как людей жалко. Мне в ответ: «Ты не видела, как их ребята дубинками избивали наших, всех подряд, женщин и стариков!». Что натворил солнцеликий! Как он будет смотреть в глаза своему народу, своим приближенным? Где он? «Где-то в Казахстане, Назарбаев своего бывшего пригрел». Промелькнула мысль: хорошо, что успел сделать ноги. Если бы с ним получилось как с Чаушеску, нам никогда бы не отмыться.

    Хочется увидеть Кулова. Проходим внутрь Белого дома, там полный разброд. Встречается знакомый с корейским репортером. Кореец со страхом спрашивает: «Что это?» – «Революция!» – с гордостью отвечаем мы. – «Наконец-то освободились от Акаева». «Это же ужас!» – «Нет, это здорово!» – «Это опасно!» – «Почему? Народ наш мирный». Но тут корейца выпроваживают из Белого дома, а мне по-кыргызски объясняют: «Чтоб не видел, какой тут беспорядок. Люди-то натворили это сгоряча, а он раздует в своих статейках». Репортер тащит меня к выходу с ужасом в глазах. Мне смешно, успокаиваю его: «Не бойтесь, никто Вас не тронет, все свои». Появляются российские журналисты. Они беспрепятственно входят внутрь, им все показывают и рассказывают. Другой знакомый просит довезти его до дому, чтобы оставить рабочую папку и что-нибудь перекусить, он тут целый день. Кореец просится с нами, боится остаться один. Проезжаем мимо супермаркета «Бета сторис». Ничего себе! Люди тащат вещи, из разбитых витрин выкидывают мебель, кто-то кричит «Горит!». Знакомый и корец просят остановиться, чтобы посмотреть. Вокруг толпа таксистов, люди набивают их машины вещами.

    Мне не терпится вернуться в Белый дом. Прошу своих спутников поторопиться. Заезжаю домой проверить детей. Муж в Астане, наверное, и не подозревает, что у нас творится. Дети в панике, но сидят тихо. Обещаю, что скоро буду. Затем ждем спутника. Кореец волнуется. Не могу вспомнить все нужные английские слова, чтобы успокоить его. Наконец, снова едем к Белому дому и забегаем в зал заседаний. Репортера уже никто не задерживает, но он отказывается входить внутрь и куда-то исчезает. В зале – масса людей. Один из них распевает песни про Акаева и всех смешит. Мой сосед отзывается о нем, как о смелом человеке: все годы правления Акаева он пел эти песни. Интересно, как он тогда кормил свою семью? Поздно ночью появляется Кулов. Наконец-то можно с ним увидеться. Он просит всех заняться уборкой зала и исчезает. Начинаем прибираться, в основном женщины, мужчины возбужденно продолжают обсуждать события дня.

    В зал забегают молодые ребята, просят о помощи – нужно спасать ЦУМ. У выхода встречаю многих однопартийцев, все уставшие и голодные, но полны оптимизма. Женщина предлагает пойти к ЦУМу. Идем туда. Картина интересная: тоненькая цепочка людей, взявшись за руки, охраняет магазин. Вокруг, словно шакалы, крутятся молодые подвыпившие ребята. Время от времени кто-нибудь из них кидает камни в витрину, чтобы разбить ее. Уговариваем молодежь успокоиться и не мародерствовать. Но толпа прибывает. Маленькая кучка людей смело стоит в охране. Это все хозяева частных отделов в магазине. Подбадриваем их, продолжаем разговаривать с теми из молодых, кто поближе, пытаемся достучаться до их совести. Некоторые кивают головой, уходят – и выныривают в новом месте. Камни все летят. Черт возьми, сейчас и голову разобьют! Обстановка начинает накаляться. Из толпы бьет нехорошая энергетика. Боже, сколько в Бишкеке криминала! Да, а где же еще ему быть, ведь столица. Где милиция? Я впервые замечаю, что ее нет. «Почему вы не звоните в милицию?» – спрашиваю стоящих в оцеплении. Те отвечают, что уже звонили, «обещали помощь». Успокаиваюсь, но не надолго. Да где же эта милиция, которая «нас бережет»? Вдруг – свист и восторженные возгласы. Кричат: «Кулов приехал!». Все бросаются на дорогу. Машина останавливается, на капоте появляется Кулов. Толпа восторженно ревет: «Кулов! Кулов!». Кто-то еще на капоте, и снова рев: «Бакиев! Бакиев!». Два лидера приветствуют толпу и предлагают либо разойтись по домам, либо идти на площадь перед Белым домом, Болот Шамшиев29 обещает устроить там музыку. Толпа время от времени восторженно скандирует имена обоих лидеров. Затем они уезжают. Молодежь, казалось, зарядилась патриотизмом и начинает расходиться.

    Мы идем за толпой, надеясь, что все вместе придем на площадь. Тут на дороге толпа снова свистит, теперь уже не по-доброму: остановили какую-то «Волгу» с правительственными номерами. Ребята пытаются ее перевернуть, в ярости бьют по стеклам и капоту. Другие, чуть постарше, стараются оттеснить тех, кто пытается разбить машину. Третьи орут шоферу, чтобы убирался побыстрее. За «Волгой» – маленькая «Лада», толпа набрасывается и на нее. За рулем сидит турок с женой и годовалым ребенком. Машину начинают переворачивать. Бедный турок с вытаращенными глазами пытается спасти свою жену. Появляются палки и камни, женщины визжат, увидев внутри мать с ребенком, и оттаскивают тех, кто хочет перевернуть машину. Наконец «Ладе» дают уехать. Молодежь хохочет. Я никак не могу понять, откуда столько жестокости? Акаев, нужно было тебе передать свою власть мирно, тогда ничего бы этого не случилось! Вдруг, с криком: «Долой Акаева, долой “Народный”30!» вся толпа бросается в сторону улицы Киевской громить магазины. Мы, кто повзрослее, опять хватаем за руки ребят и уговариваем не делать этого. Один кричит: «Эже! Это все мое! Понимаете? Мое!!!» Не проходит и пяти минут, как магазин «Сейла» разграблен. Девчонки и мальчишки на ходу натягивают на себя новую одежду – одну поверх другой. У всех бешеная радость в глазах. Кто-то возбужденно орет: «Бьем Домино!»31. «Да не акаевский это магазин», – отвечает другой. – «Какая разница, здесь все его, а теперь мое!». Стекла магазина с минуту не поддавались камням, и вдруг треснули как пушечный выстрел. В мгновение ока внутри оказывается толпа молодых. Сигнализация воет, люди визжат от жадности. Да где же милиция??? Мы решаем вернуться домой: все равно ничего не сделаешь, толпа не управляема. Правда, людей она не трогает, но магазинам до утра точно не выжить.

    Дома дети еще не спали. Младшая чуть не плачет из-за того, что я не сдержала обещание и надолго ушла. Старшая в сердцах восклицает: «Где же папа? Почему он не позвонит, не спросит, что с нами? А если начнут лезть в квартиры?» Я успокаиваю ее: «Не начнут, только завтра никуда не выходите. АУЦА наверняка закроют на время».

* * *

    25 марта. Утром снова вскочила рано, решила проехаться по городу. Он тихо дремал, уставший от ночных погромов. Белый дом выглядел ужасно. Площадь была завалена бумагой и пластиковыми бутылками. Витрины магазинов зияли черными дырами. Но на душе было легко: можно начинать новую жизнь. В семь утра доехала до Свердловского РОВД. Издалека увиделась с Куловым, он был с Субаналиевым32. Всех попросил помочь организовать народные дружины.

    В институте все возбуждены. Ректор М.М. Кучуков побежал на телевидение давать опровержение, доказывать, что белошапочники33 и мародеры не были студентами физкультурного. Ну конечно, не были, наши студенты на такое не способны. Более того, я видела те лица – это ребята из училищ либо безработные. С проректором по спорту стали организовывать дружинников. Студенты неохотно отзывались на призыв, боялись побоищ, говорили, что на толпу выходить бессмысленно. «Но толпа не трогает людей», – пыталась я их убедить. Многие преподаватели, заведующие кафедрами стали возмущаться: как могут спортсмены сидеть, сложа руки!

    Вечером договорились встретиться, чтобы пойти вместе к Октябрьскому РОВД. Пришли все, кто обещал. Нас разделили на группы по десять человек для патрулирования на улицах. Мы с Ларионовым, заведующим кафедрой восточных единоборств, возглавили одну из них. Как назло, погода портилась. Милиция была вся на ногах. Нашу группу сопровождал один из милиционеров. Сразу было видно, что он ничего не боится. Было очень холодно, слякотно и голодно. Многие из-за революционной горячки, оказывается, забыли пообедать. Я стала вспоминать, был ли у меня обед, и удивилась: тоже нет. Я уже не помнила, что делала в обед, почему не поела? Просто это было не важно. На улицах стало совсем темно, но милиционер уверенно вел нас по всем закоулкам. Он все время говорил по рации. Из ближайшего магазина позвали на помощь. Мы прибежали туда, но двери нам долго не открывали. Наконец, хозяйка появилась вместе со своей подругой и объяснила, что кто-то пытался разбить ее витрину, но потом налетчики убежали. Милиционер успокоил ее. Мы купили пряники и пошли дальше. Ветер начал усиливаться, поднял столбы пыли, растрепал мне волосы. Но мне уже было все равно, поскорее бы прошло время. Закапал дождь. В некоторых дворах стояли люди. Милиционер сразу подбегал к ним, чтобы выяснить, кто они. Но то были хозяева магазинчиков либо жители, они сами охраняли свои владения. Наш милиционер всем давал номер дежурной части, чтобы жители могли позвонить в случае беспорядков.

    Мы дважды обошли свою территорию. Все было спокойно. Некоторые ребята посетовали, что нет никаких приключений – и приключения сразу же начались. На Советской раздались сирены, стали слышны выстрелы, что-то кричали в громкоговорители. Через некоторое время кучки людей стали появляться в переулках. Милиционер сказал, чтобы мы пропускали первых и хватали тех, кто шел в одиночку или парами. Вначале было страшно, казалось, что начнется драка, но к удивлению, все, кто нам попадался, спокойно давали себя забрать и спокойно шли с нами к участку. Это была молодежь, как мне показалось, голодная, оборванная и очень подавленная. Некоторым из них видимо негде было ночевать, так что в участках они нашли теплое и сухое место.

    У дружинников поднялось настроение, каждый почувствовал, что сделал что-то полезное. Милиционер объяснил нам, что все схваченные нами были из толпы, которая организованно двигалась из микрорайонов в центр города. Теперь, раз ее разогнали, молодежь будет орудовать маленькими кучками, скорее всего глубокой ночью.

    Мы стали расходиться. Транспорт уже не ходил, дождь хлестал вовсю. В мыслях снова появились дети, которые беспокоились за меня. Из-за того, что все родные звонили каждые пять минут, пришлось отключить телефон. Решила, что позвоню всем, как дойду до дому. Идти было интересно: вокруг было темно, редкие машины проезжали мимо, обрызгивая грязью. Мне думалось, что это тоже надо прочувствовать, ведь это – революция. Повсюду у магазинов стояли люди, несмотря на дождь и холод. Все были возбуждены и мало кто чего-то боялся. Все верили, что народ своих не тронет. Везде высвечивались надписи белой краской: «Биз элмененбиз» – «Мы с народом».

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ: ЧТО ТЕПЕРЬ?

 

Айжан Бегимкулова

    Прошли пять месяцев с тех памятных событий. Страна выбрала себе президента, народ вроде бы успокоился, однако политические страсти в республике продолжаются. В период с апреля по сентябрь включительно были застрелены один из лидеров Народного демократического движения Кыргызстана Кудайбергенов, депутаты Жогорку Кенеша Сурабалдиев и Эркинбаев. В городах Оше и Карасу продолжаются стычки между криминальными группировками за передел собственности. Яблоком раздора стал один из крупнейших рынков Ферганской долины «Карасу базары».

    В Карасуйском и Аксыйском районах вновь забурлили акции протеста. Карасуйцы потребовали отставки генерального прокурора А. Бекназарова и председателя конституционного суда Ч. Баековой, которых посчитали ответственными за убийство двух человек на карасуйском рынке. Аксыйцы же протестуют по поводу снятия с должности Бекназарова, требуют у президента восстановить его на прежнее место, угрожая, что в противном случае трасса Ош – Бишкек будет перекрыта пешим походом аксыйцев на Бишкек.

    Похоже, что в стране снова наступает кризис власти. Вся мировая общественность внимательно следит за сложившейся ситуацией в Кыргызстане, а его жители обеспокоены тем, что власть не в состоянии контролировать обстановку в стране. Всем гражданам хотелось бы жить в государстве, где безопасность, честь и достоинство каждого не будут уязвимыми. Будем надеяться на то, что избранный народом президент К. Бакиев все же оправдает надежды своего народа.


Айжан Бегимкулова, ст. преподаватель кафедры философии и гуманитарных наук Джалал-Абадского государственного университета, г. Джалал-Абад (Кыргызская Республика).

Бакытбек Жумагулов, заведующий отделом международного сотрудничества Чуйского университета, Бишкек (Кыргызская Республика).

Зайирбек Эргешов, ст. преподаватель кафедры история Кыргызстана Ошского государственного университета, Ош (Кыргызская Республика).

Гюльмиза Сейталиева, доцент Американского университета в Центральной Азии, Бишкек (Кыргызская Республика).

1 http://www.azattyk.org/news/domestic/ru/2005/03/.

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

5 Там же.

6 Там же.

7 Там же.

8 Акаев А. Об уроках мартовских событий в Киргизии. Доступно на: http://www.politklass.ru/cgi-bin/issue.pl?id=133.

9 Михеев С. Киргизия – жертва дурно понятой демократии. Доступно на: http://www.politcom.ru/ 2005/analit215.php.

10 Дуйшон Чотонов – бывший депутат Жогорку Кенеша (парламента) КР. В 2000 году был избран депутатом от оппозиционной партии «Ата-Мекен», лидером которой является Омурбек Текебаев. Близкий соратник Текебаева и родственник Баямана Эркинбаева (см. ниже), Чотонов был вторым лицом в партии, в парламент прошел тогда по партийному списку.

11 Кыргызское название праздника иранских и тюркских народов Науруз – дня весеннего равноденствия.

12 Баяман Эркинбаев – известный спортсмен, криминальный авторитет, владелец местных рынков, один из которых, Карасуйский, входит в число главных рынков всей Ферганской долины и по величине оборота занимает второе место в Кыргызстане после Дордоя в Бишкеке. В дни революции финансировал пикетчиков, обеспечивал их едой и даже палками и горючим смесями. «Под рукой» у него всегда находились примерно 400 молодых парней-спортсменов. Ходят слухи, что Эркинбаев угрожал лидерам узбеков – если узбеки не поддержат революцию, тогда им делать нечего в Кыргызстане. Был избран депутатом Жогорку Кенеша нового состава, недавно убит.

13 Анвар Артыков – депутат Жогорку Кенеша 1995 – 2000 годов. Находился в оппозиции, тогда как все остальные известные узбекские лидеры, фактически решавшие, за кого проголосуют на выборах президента и парламента 600 тыс. избирателей-узбеков, – Алишер Сабиров (нынешний депутат Жогорку Кенеша), Давран Сабиров (тоже нынешний депутат), Махамаджан Мамасаидов (бывший ректор Кыргызско-узбекского университета и нынешний депутат ЖК) – были сторонниками Акаева. Впрочем, простые узбеки в своем большинстве и сами поддерживали Акаева, поскольку прекрасно знали, насколько его режим мягче режима Каримова в соседнем Узбекистане. Автор сам слышал от узбеков – граждан Узбекистана недоуменные вопросы: «Почему Вы выгнали такого гуманного, хорошего президента, как Акаев? Ведь по сравнению с нашим Каримовым он просто золотой человек». Лидеры оппозиции понимали, что узбеки очень лояльны к Акаеву, и, чтобы все-таки заручиться их поддержкой, назначили Артыкова сразу после событий 21 марта народным губернатором Ошской области. Расчет был на то, что за 14 с половиной лет независимости ни один ошский губернатор не был узбеком, так что, хотя в экономическом отношении узбекам при Акаеве было неплохо, политического влияния в области они были лишены. Появление губернатора-узбека должно было быть вселить в них надежду, что теперь для них все будет даже лучше, чем при Акаеве. Выбор же именно Артыкова понятен: он был оппозиционером, лично участвовал в освобождении арестованных пикетчиков. К тому же он человек либеральный и толерантный и очень осторожный во всем, что касается межэтнических отношений.

14 Кушбак Тезекбаев – бывший физрук школы в селе Отузадыр Карасуйского района Ошской области. Считается человеком Эркинбаева. В мартовские дни Тезекбаев, до того никому не известный, стал одним из главных организаторов митингов и пикетов в Оше. У него была и своя группа пикетчиков из его села. После революции назначен заместителем губернатора Ошской области.

15 Атаке (кырг.) – отец.

16 Ажо (кырг.) – царь.

17 Даткаим (кырг.) – царица.

18 Роза Отунбаева, бывший министр иностранных дел Кыргызской Республики, посол в Великобритании, представитель ООН в Грузии.

19 Партия «Ар-Намыс» была организована Феликсом Куловым в 1999 году после ухода в отставку с поста мэра Бишкека. До того, как стать мэром, Кулов побывал министром внутренних дел, руководителем СНБ, вице-президентом Кыргызской Республики, губернатором Чуйской области.

20 «Толубай» – один из частных банков, организованный Болотом Мариповым вместе с Женишем Байггутиевым. Неоднократно подвергался давлению со стороны властей.

21 «МСН» – общественно-политическая аналитическая газета, основанная бывшим главным редактором «Вечернего Бишкека» Александром Кимом. В 1990-е годы «Вечерний Бишкек» – одна из крупнейших республиканских газет. Резко критиковала режим Акаева. В результате Ким был незаконно изгнан из газеты, а само издание приватизировано Майрам Акаевой. Вместе с Кимом ушли многие журналисты, среди которых была и Рина Прживойт. После революции она была назначена послом в Австрию и представителем ОБСЕ от Кыргызстана в Европе.

22 «Асаба» – кыргызоязычная оппозиционная газета. Закрыта по суду за нанесение морального ущерба Турдакуну Усубалиеву, бывшему первому секретарю ЦК Компартии Киргизии. В действительности главная причина закрытия «Асабы» заключалась в том, что газета критиковала режим Акаева.

23 Жениш Байггутиев – председатель правления банка «Толубай».

24 Моя старшая знакомая, всегда настроенная против Акаевых.

25 АУЦА – Американский университет в Кыргызстане. Многие студенты АУЦА открыто выступали с критикой Акаева и его режима. Еще задолго до революции они на митингах, организовывавшихся властями в поддержку Акаева, разворачивали плакаты «Долой диктатора!».

26 Оксана Малеванная – журналистка, депутат Жогорку Кенеш предыдущего созыва.

27 Абдыгул Чотбаев – генерал, командовавший Национальной гвардией. Был заново утвержден в своей должности после революции и отправлен в отставку по обвинению в бездействии во время захвата Белого дома 17 июня 2005 года.

28 Болот Джанузаков – бывший секретарь Совета безопасности.

29 Известный актер, снимался в фильмах «Первый учитель», «Андрей Рублев» и др.

30 «Народный» – так называются магазины типа европейских супермаркетов, входящие в сеть торговых заведений, принадлежащих семье Акаевых. Все они были разгромлены во время революции, однако быстро восстановлены еще в апреле 2005 года, несмотря на то, что ущерб им был нанесен колоссальный.

31 «Домино» – магазин элитного белья и косметики, по слухам, также принадлежащий Акаевым.

32 Омурбек Субаналиев – соратник Кулова, прозванный «кыргызским Катаньей» за свое мужество и непримиримость к антизаконным действиями официальных и криминальных лиц. В дни революции был назначен начальником УВД Бишкека, затем замминистра внутренних дел. По непонятным причинам после вступления Бакиевым в должность президента республики был им снят. Все средства массовой информации до сих пор обсуждают эту проблему.

33 Белошапочники – одетые в форму Национального олимпийского комитета молодые люди, которые 24 марта начали закидывать камнями как Национальную гвардию, так и толпу. Это и вызвало столкновения, завершившиеся захватом Белого дома. Председателем Национального олимпийского комитета на тот момент был Айдар Акаев. Но после революции в организации этих столкновений был обвинен депутат парламента Сурабалдиев, застреленный неизвестными лицами вскоре после событий 17 июня 2005 года.